Главная  /  Статьи  /  Интервью со старшим тренером спринтерской сборной России Ю. Каминским


ЛЧРК-2017, Алматы: приём заявок до 17:30 24.09.2017 на  

Юрий Каминский: Не хочется раскачивать лодку - надо попытаться поднять парус и поймать попутный ветер


Начало нынешнего подготовительного сезона перед чемпионатом мира в Чехии ознаменовалось тем, что с поста старшего тренера мужской сборной России по спринту уволился Николай Лопухов. Тогда всех волновала судьба спринтерской команды, которая под руководством заслуженного тренера, воспитавшего не одно поколение спортсменов мировой величины, добилась значительного прогресса в результатах. Но место наставника лучших спринтеров страны недолго оставалось вакантным... Спустя несколько дней, 29 апреля 2008 года, на тренерском семинаре ФЛГР было принято решение назначить на этот пост Юрия Каминского, возглавлявшего до этого тренерский цех сильнейшей лыжной школы России — московской СДЮШОР «Бабушкино», воспитанниками которой являются многие известные в России лыжники. Мы встретились с новоиспечённым тренером сборной страны для того, чтобы познакомить с ним поближе российских болельщиков лыжных гонок, и Юрий Михайлович рассказал нам о своём спортивном прошлом, о том, как складывалась его карьера тренера и о его взглядах на подготовку спортсменов высокого класса. Обо всём этом и о многом другом вы узнаете в интервью Юрия Каминского журналу «Лыжный спорт».

Встреча с Юрием Каминским состоялась в перерыве между сборами в Турции и Эстонии. Из-за большого количества дел у нашего собеседника организовать встречу удалось только поздним вечером. Когда я приехал к Юрию Михайловичу домой, по телевизору шла трансляция первого матча сборной России по футболу на Евро-2008 со сборной Испании. Российские футболисты уже проигрывали 0:1, а во время нашего разговора в ворота россиян забили ещё три гола...
— Хорошо ведь двигаются, но сами не верят в то, что могут играть на равных! — воскликнул после третьего безответного гола в наши ворота Юрий Каминский. — Слишком тушуются. И в лыжах то же самое! Иногда наши ребята выходят на старт, будучи отлично подготовленными, но заранее проигрывают борьбу из-за психологии.
Надо отметить, что лично у меня в тот момент не было сомнений в том, что футбольная сборная России вновь «вылетит» с турнира, не выиграв ни одного матча, но глаз тренера уловил положительные моменты в игре российских футболистов…
— Они хоть и проигрывают, но за такую игру не стыдно! Ясно ведь, что Испания — одни из фаворитов, поэтому, если мы даже проиграем с крупным счётом, это ещё ни о чём не говорит. Вон, чемпионы мира итальянцы проиграли же Нидерландам 0:3, но это ещё не значит, что голландцы на голову сильнее всех на этом турнире, как говорят некоторые эксперты.
Как же был прав Юрий Михайлович и когда предсказал счастливое будущее российской команде на Евро-2008, и когда обрёк голландцев, громивших всех на том чемпионате, на поражение, причём, как впоследствии оказалось, от сборной России — 1:3! Сейчас, по прошествии времени, задаёшься вопросом: действительно ли в этом сыграло роль тренерское чутьё или это обычное стечение обстоятельств?..
 

НАЗНАЧЕНИЕ

 
— Юрий Михайлович, вы представляете собой яркий пример тренера, который с самых низов дошёл до вершины тренерской карьеры... Могли вы себе представить несколько десятков лет назад, будучи детским тренером, что когда-нибудь возглавите сборную страны?

 — Конечно, нет. Но плох тот солдат, который не хочет стать генералом (улыбается). Думаю, что не ошибусь, если скажу, что для всех моё назначение стало неожиданным. Конечно, у Николая Петровича Лопухова периодически возникали конфликты с руководством, но, тем не менее, никто и не предполагал, что он уйдёт, этим даже и не пахло! Наверное, решающую роль сыграл конфликт вокруг сбора на Камчатке в самом конце сезона, где Николай Петрович планировал провести закатку. Ребята были категорически против этой поездки, сезон уже был завершён, все были утомлены и хотели отдохнуть. Я как личный тренер Никиты Крюкова был на стороне своего спортсмена, потому что ему надо было сделать операцию, и он действительно исчерпал все свои силы. Со второй половины сезона все старты Никита терпел «на зубах». Ехать без отдыха на Камчатку, когда все уже начали восстановительный сезон, не имело смысла. Тренеры остальных спортсменов также собрались вместе и хотели как-то повлиять на Николая Петровича, но он настаивал на своём. Видимо, это был последний эпизод, переполнивший чашу терпения тренера.
Я в полной мере не владею ситуацией и могу только предполагать, почему такое кардинальное решение принял Николай Петрович. Может быть, и новая команда, в которую он сейчас перешёл, как-то повлияла… Там у него теперь намного больше свободы. То что это было неожиданно для всех — это факт, не требующий доказательств. Ни для кого не секрет, что человек он непростой, но все знали, что в то же время он является первоклассным специалистом. И спортсмены, и главный тренер Юрий Бородавко так рассуждали, поэтому терять такого опытного тренера никто не хотел. Ну, а когда уже заявление появилось, то в срочном порядке, наверное, было принято решение кого-то назначать на эту должность — вот я и попал под горячую руку.

 
— Почему выбрали именно вас? Кто ещё значился в числе кандидатов на пост старшего тренера мужской сборной России по спринту?

— Мне самому интересно, почему выбрали именно меня. Скорее всего, рассуждали так: тренер, подготовивший нескольких спортсменов из команды, и должен возглавить сборную. Ведь и Никита Крюков — один из лидеров нынешней спринтерской сборной, и Игорь Рысин с Виталием Шиловым, которые значатся в числе запасных, а также Егор Сорин, который не первый год «стучится» в сборную команду — это мои воспитанники. К тому же ситуация была «пожарная»… Проблема заключается в том, что у нас в лыжных гонках не всегда присутствует преемственность.

Наверное, среди кандидатов ещё значился и Михаил Талгатович Девятьяров, судя по тому, что он подготовил своего сына Михаила Девятьярова-младшего и имеет большой опыт работы со спортсменами высокой квалификации, но решили всё-таки пригласить меня. Юрий Викторович Бородавко лично приехал к нам в СДЮШОР «Бабушкино», потому что Александр Николаевич Метельский, директор спортивной школы, не хотел меня отпускать, причём до сих пор считает, что это было ошибкой (улыбается).

Вообще когда мне предложили перейти в сборную команду, я не сразу дал ответ. Я долго размышлял, ведь у нас сейчас в школе такие ребята хорошие есть! Я так хотел бы достичь вместе с ними хорошего результата! За время моей работы в Кунцевской и Бабушкинской спортшколах я научился хорошо работать с молодыми спортсменами. Хотелось бы взять детей и провести с ними полный цикл подготовки так, как я считаю нужным. Я даже хотел на девчонок переключиться, так как у нас сейчас появились очень перспективные лыжницы. У них МПК у всех — на уровне сборной команды, а самой старшей — всего 16 лет. Пульс в покое — 48-50 ударов в минуту... Вот сохранить бы им такое здоровье, развить физические и технические качества и получились бы отменные спортсмены! С ними хотелось бы попробовать более качественно поработать, пройти весь спортивный путь от самых первых шагов до олимпийских высот, но только уже не по интуиции, как раньше, а с определённым багажом опыта и знаний, накопленным за все годы тренерской работы.

 
ИСТОРИЯ

— Как вы пришли в лыжные гонки? Вы сразу начали работать тренером или сами успели погоняться?

— Я родился в городе Ефремово Тульской области и начал заниматься лыжными гонками ещё в школе. Стал призёром первенства Тульской области в своём возрасте, потом поступил в Московский институт тонкой химической технологии, а после получения специальности «химик-технолог» распределился в НИХТИ (Научно-исследовательский химико-технологический институт. — Прим. ред.) в подмосковном Дзержинском, где и живу до сих пор. Моим первым тренером был Юрий Алексеевич Анисимов — на мой взгляд, идеальный детский тренер, человек, благодаря которому я и связал свою жизнь с этим видом спорта. Он превосходный педагог и психолог, всем ребятам, которые с ним тренировались, он всегда помогал учиться. Ведь как обычно бывает? Тренеры наоборот не приветствуют, когда воспитанники много внимания уделяют учёбе, так как считают, что от этого страдают тренировки, а Юрий Алексеевич всегда говорил: «Ребята, надо учиться! Дуракам в спорте делать нечего!». В результате школу я закончил без троек, а в 8 классе вообще был круглым отличником (улыбается)!

В институте я продолжал тренироваться самостоятельно, а Юрий Алексеевич писал мне тренировочные планы. Я готовился в группе с несколькими спортсменами и был кем-то вроде капитана или играющего тренера. На 5 курсе я уже начал работать с детьми, а на последнем курсе меня отправили на первый сбор в качестве тренера.

Всё началось с того, что однажды я увидел, как ребята, с которыми я тренировался в местной ДЮСШ «Орбита», делали перед гонкой силовую тренировку, а накануне на контрольной тренировке они пробежали в одно время со мной. Я им и говорю: «Вы завтра на гонке от меня получите от минуты до двух». А они: «Да ладно, мы у тебя выиграем!». На следующий день лучший из них проиграл мне две минуты… После гонки они подошли ко мне посоветоваться, как мне это удалось, а я предложил им вместе начать тренироваться. Вот так я плавно переквалифицировался… Мы в 6 часов утра начинали первую тренировку, потому что мне на работу надо было в 8.30, в 18.00 после работы — вторая тренировка. Из этой группы, кстати, вышел мой первый мастер спорта — Дмитрий Гусев.
 
Вскоре я попал под лимит: на всероссийских соревнованиях могли участвовать только МСМК и спортсмены младше 1962 года рождения, а я — 1961 года рождения. Таким образом, решили искусственно омолодить спорт — глупость, не правда ли? Не имея возможности выступать, я пошёл работать тренером в Кунцевскую спортшколу, а когда мои воспитанники вышли на более-менее высокий уровень в Москве, я перешёл в Бабушкинскую спортшколу. Сам успел «добегаться» только до норматива КМС — да и то — не по местам, а по времени.


ВОСПИТАННИКИ

 
— Какие результаты своих воспитанников могли бы отметить на сегодняшний день? Кого из спортсменов могли бы назвать в числе лучших своих учеников?

 
— Одни из первых моих воспитанников — Дмитрий Гусев и Артём Жуков, призёры и победители первенства Москвы, оба выполнили нормативы мастеров спорта. Затем — Саша Чуриков, мы с ним доросли до юниорской сборной России, он был призёром первенства России среди юниоров. Илья Машков и Миша Ярошенко — также призёры первенства России среди юниоров. Илья и сейчас продолжает успешно выступать, но тренируется уже не со мной. 

Следующая плеяда — Аня Белова, Женя Прокопьев, Егор Сорин и Никита Крюков. Все — неоднократные призёры и победители первенств России среди юниоров, а Никита — член сборной страны, чемпион России в спринте. 

Далее — Виталик Шилов и Рома Трофименко — также победители и призёры первенств России среди юношей и среди юниоров. Правда, Рома уже закончил тренироваться — жаль парня, он был очень перспективным спортсменом — а Виталик продолжает активно готовиться и сейчас является членом резервного состава сборной России. 

Ну, и из последних моих воспитанников можно было бы выделить Сашу Панжинского и Толю Волкова, оба — кандидаты в юниорскую сборную России, призёры первенства России среди юношей.

О каждом из них можно рассказывать долго… Например, Дмитрий Гусев — вообще очень значимый для меня человек. Он на меня, как на тренера, очень сильно повлиял. Ведь не только наставник влияет на своих воспитанников, но и наоборот. Как только Дима начал выбиваться в лидеры в Москве, стал призёром первенства города, его забрали в армию. Он отслужил в войсках, вернулся домой и самостоятельно возобновил тренировки, после чего выполнил мастерский норматив! Насколько же у него много стремления было, силы воли! Из Артёма Жукова, наверное, получился бы очень хороший спринтер, если бы он не закончил тренироваться. У него были отличные скоростные способности.

Жалко Женьку Прокопьева и Рому Трофименко. Они оба были очень талантливыми спортсменами и, если бы не бросили, добились бы больших высот в спорте. Рома был призёром Спартакиады учащихся и победителем первенства России среди юношей, но не мог себя ограничивать ни в чём — ни в тренировках, ни в распорядке дня между сборами, поэтому в итоге нашёл другие интересы в жизни. А Женя, будучи одним из сильнейших юниоров страны — казалось бы, продолжай тренироваться, совершенствуйся и дорога в сборную тебе открыта — не справился со сложностями из-за травмы спины и не смог продолжить тренироваться. Он на сборе в Рамзау поскользнулся и повредил поясницу. Мы ему вправили её не до конца, Женя приехал домой, и на следующий сбор я его не взял. Я сказал: «Лечись. Как выздоровеешь, продолжишь готовиться». А он к этим словам безответственно отнёсся и вместо того, чтобы вылечиться, начал своими делами заниматься, вот и всё... Так у него весь сезон и прошёл — то болит, то не болит. Как важные соревнования — так у него спину ломит. В общем, таким образом он и ушёл из спорта.

Аня Белова тоже могла бы добиться больших высот. Она попала в состав юниорской сборной России, которой тогда руководил Николай Петрович Лопухов, и бросила. Это, кстати, довольно распространённый случай... Я считаю, что мы слишком рано начинаем работать с детьми на результат и выжимаем из них все соки. Надо работать профессионально, но меньше уделять внимания занятым местам. Я в Вуокатти познакомился с одним мужчиной, у которого сын играет в хоккей за городской клуб. Он говорит: «Отличие в концепциях подготовки — просто кардинальное. У нас проиграли — катастрофа. У них проиграли — все смеются». Поэтому у них и краснощёкие все, а у нас как бурлаки на Волге. В юниорской сборной нужен результат сегодня и сейчас. Там даже год подождать не могут, поэтому я в первый год юниорского возраста никогда не отдаю спортсменов в команду, если они в неё попадают. Очень многих уже загубили эти преждевременные нагрузки…

Я очень сожалею, что Аня не продолжила тренироваться, потому что потенциал у неё просто огромный! Она даже сейчас, когда не тренируется, обыгрывает многих сильнейших лыжниц России на ведомственных гонках. Как сейчас помню, как она первый раз пришла ко мне… Ане было лет 7-8, мы в то время часто участвовали в разных пробегах. На следующий день мы как раз собрались ехать на «Семь холмов», но там могли участвовать не все возрастные группы, поэтому младших я с собой решил не брать. А Аня мне говорит: «Можно я с вами поеду? Я хочу бежать!». Я ей в шутку отвечаю: «Если маму приведёшь, и она тебе при мне разрешит, то тогда поедешь». И что вы думаете?.. На следующий день она тащит маму за руку, приговаривая: «Мам, ну скажи ты ему!» (смеётся). На первых же своих соревнованиях Аня сразу попала в число призёров в своей возрастной группе.

Помню, как пришёл ко мне и Егор Сорин… Это было на первенстве России среди юношей в Сыктывкаре. Он попал в десятку сильнейших, а после соревнований начал тренироваться под моим руководством. На первый сбор мы поехали в Крым и в первом же кросс-походе Егор так «капнул», что его обратно на себе тащил Сергей Щучкин. Я ему говорю: «Что ж ты так?». А он мне отвечает: «У меня уровень гемоглобина очень низкий». А сейчас у него в нашей группе гемоглобин лучше всех (улыбается). Егор мне очень импонирует тем, что его чем больше жизнь опускает в грязь, тем он с большей силой оттуда выкарабкивается и лезет наверх. Он очень хочет добиться успеха, но пока никак не может попасть в сборную. Хотя лично я считаю, что последним номером попадать в сборную — не имеет смысла. Если уж отбираться, то отбираться уверенно, чтобы ни у кого не могло возникнуть никаких сомнений.

Виталик Шилов мне симпатичен своим серьёзным отношением к тренировкам и просто звериным чутьём снега. Вот если пустить его на гонку с явной отдачей, он обязательно приспособится и пробежит так же, как пробежал бы, если бы он был хорошо намазан. У них очень хороший тандем с Никитой Крюковым был всегда. Они и до сих пор бегают вместе — Виталик становится за Никитой и шагу ему от себя ступить не даёт, хоть и моложе его на несколько лет (улыбается).

Наконец, пример Никиты Крюкова очень показателен в том плане, что он, в отличие от Жени Прокопьева, смог преодолеть трудности, которые возникают у каждого спортсмена на пути, и сейчас пожинает плоды. Никита вообще представляет собой тип человека, который всегда добивается успеха своим кропотливым трудом, терпением и желанием достичь поставленной цели. Однажды мы с Женей Прокопьевым и Егором Сориным собрались ехать на отбор на Европейские юношеские игры, а поскольку Никита был тогда послабее ребят, ему там делать было нечего. И он мне говорит: «Юрий Михайлович, дома тренироваться плохо — можно я поеду в Сыктывкар? Там условия намного лучше». Я его отговаривал, пытался убедить, что эти 10 дней никакой роли не сыграют, а он взял, собрался и за свой счёт поехал тренироваться на сбор. Всего на десять дней... Казалось бы, что они могут изменить? Но важен сам подход: за одних всегда думаешь, и они этим пользуются, так как знают, что вместо них всё всегда решат, а другие сами о себе заботятся.

Мне, кстати, в этом плане больше нравится шведская теория тренировок: их собирают в спортивные лагеря, преподносят им методику, выдают план тренировок, и спортсмены готовятся самостоятельно. Мне это нравится, потому что спортсменов надо всегда учить думать. У нас же зачастую на сборах спортсмены слепо выполняют задания тренеров, не понимая, что и зачем они делают. Да, существует методика, предложенная тренером, но каждый спортсмен адаптирует её под себя. Задача тренера — объяснить идею, ведь в каждом упражнении есть свой смысл. Человек, который это понимает, добивается совсем другого эффекта, становится в каком-то роде соавтором тренировочного процесса. Как только спортсмен начинает осознанно относиться к тренировкам, работать по самочувствию, анализировать все свои взлёты и падения, результат сразу улучшается. На юношах это чётко прослеживается. На взрослых — уже менее выражено. А если человек стремится к победе, если делает всё возможное для достижения цели, то рано или поздно он своего добьётся. Есть такая отличная японская пословица: «Упорствующий до предела почти всегда оказывается прав». Егор Сорин, Виталик Шилов и Никита Крюков, мои лучшие на сегодняшний день воспитанники, как раз и отличаются тем, что всегда вдумчиво подходят к тренировочному процессу и пытаются вникнуть в суть проделываемой ими работы.

Кстати, с Никитой мы работаем вместе ещё со школьной скамьи. Он был членом экспериментальной группы, из которой у меня вышли четыре сильных лыжника — он, Аня Белова, Женя Уфтиков и Максим Горшков.

— Какой экспериментальной группы? Не могли бы вы рассказать о ней поподробнее?

— Несколько лет я работал в местной дзержинской общеобразовательной школе №4 учителем физкультуры. В то время я только начинал свой тренерский путь, выписывал из ВНИИФКа много методичек и читал большое количество литературы о теории физического воспитания в Швеции, Финляндии, Швейцарии и других европейских странах. Вдруг мне захотелось совместить наши отечественные методики с зарубежными, чтобы посмотреть на эффект, и мы с директором решили провести эксперимент: вместо двух часов физкультуры в неделю сделать пять часов. Я взял группу детей 2-3 классов и начал с ними заниматься с учётом возрастной физиологии. Дело в том, что в определённые периоды созревания организма необходимо развивать определённые качества. Силу у детей развивать не имеет смысла, надо делать акцент на координацию, а чтобы развивать выносливость, достаточно бегать по 15 минут. Спустя год мы провели тестирование: я попросил учителей привести на урок 9 и 8 классы, и мои дети, будучи младше на пять-шесть лет, по выносливости и другим физическим показателям оказались лучше старшеклассников! Из этой экспериментальной группы у меня вышли и Никита Крюков, и Аня Белова, оба — мастера спорта международного класса, а также Женя Уфтиков, мастер спорта, и Максим Горшков, который попал в десятку сильнейших на первенстве Москвы среди юношей старшего возраста. Казалось бы, занимались всего человек 15… А из них выросли четыре человека, впоследствии ставшие одними из лидеров в Москве, а двое из них — попали в сборную страны (улыбается)!

— Кстати, многие обвиняют СДЮШОР «Бабушкино» в том, что она не растит своих спортсменов, а покупает сильнейших из регионов… Как бы вы могли прокомментировать эту ситуацию?

— Пример с этими четырьмя спортсменами ярко демонстрирует обратное. Вообще эта тема является причиной наших постоянных споров с Анатолием Александровичем Шелковниковым, старшим тренером зеленоградской СДЮШОР №111, членом президиума ФЛГМ. Вот проанализируйте: Илья Машков, Михаил Ярошенко, Никита Крюков, Михаил и Валентин Девятьяровы, Владимир Голобоков, Снежана Мельникова и многие другие. Все они — москвичи или жители ближайшего Подмосковья. Я как-то на тренерском совете ФЛГМ сказал: «Давайте посчитаем, сколько у нас своих, а сколько привозных». В итоге получилось, что больше половины — своих. А многие ведь даже и не знают, что, например, Крюков — это свой. Никто и не мог подумать, что он со мной тренировался со школы. Просто Никита был никем, а как только стал что-то показывать — сразу пошли разные слухи.

Наше отличие от других столичных спортшкол, и в частности от зеленоградской, заключается в том, что мы работаем всё время на перспективу, стараемся готовить спортсменов к будущим победам и в юниорском, и во взрослом возрастах. Зеленоград же работает только на три возраста — младший, средний и старший.

Возможно, мы где-то перегибаем палку с приглашением иногородних лыжников, но Москва не может подготовить 15-20 сильных спортсменов, потому что весь юношеский лыжный спорт у нас в городе существует не благодаря, а вопреки. К большому сожалению, нет ни одной лыжероллерной трассы, ни одной освещённой трассы. Юрий Чарковский, будучи тренером молодёжной сборной России, однажды сказал: «Я не понимаю, как вы здесь работаете?». Но тогда в Москве были освещённые трассы, прекрасная трасса была в Подрезково, на Сходне был очень сложный круг, а сейчас только Красногорск и Битца остались, да и то даже Битцу хотят отобрать.

Благодаря нашей спортшколе, а также СДЮШОР «Спартак», Москва, несмотря на все эти видимые недостатки, уже много лет считается одним из лидирующих регионов страны по лыжным гонкам. В прошлом сезоне, например, на Спартакиаде учащихся Москва обыграла всех — и Сибирь, и Северо-Запад, и Поволжье, и Урал. Подумайте сами: разве возможно на одних только «покупных» спортсменах показать такой результат? Да просто физически нельзя столько человек привезти! Больше половины наших воспитанников — москвичи или жители области. Баланс, как мне кажется, мы соблюдаем. Я считаю, что это хорошо. Сейчас в Москве пошла волна сильных спортсменов — Крюков, Девятьяров, Морилов, Рысин, Матвеева, Рысина, Сорин... Все они — одного возраста, ещё вчерашние юниоры, и из них только Морилов и Сорин — из других городов. Другое дело, что мы пользуемся часто Подмосковьем, но я лично всегда принимаю областных за своих. Как-то глупо разделять нас между собой. Все мы — жители московского региона.

Также хочу заметить, что мы никогда не берём победителей — мы доводим спортсменов до уровня сильнейших в России своими силами. Да и спортсмены, которых мы приглашаем, потом верой и правдой приносят очки в копилку Москвы: вот, например, Егора Сорина взяли, и он из Москвы никуда не собирается уходить, а некоторые «свои», наоборот, зачастую убегают в другие регионы.

Резюмируя свой ответ, всё-таки хочу лишний раз подчеркнуть, что мы стараемся соблюдать разумную пропорцию. Кстати, помимо очков на соревнованиях, такая политика приносит и другие положительные плоды: например, приглашаем мы к себе перспективного спортсмена, и все наши ребята за ним тянутся, стараются не отставать. До того, как у меня появился Саша Чуриков, место в десятке сильнейших на первенстве России было настоящим праздником, в двадцатке или тридцатке — хорошим результатом. Сейчас же для нас быть в тридцатке сильнейших в стране — это практически ничего не значит. Человек может попасть в тридцатку сильнейших, но не попасть в сборную команду школы! То есть, мы сильно подняли планку для своих же ребят, и я не вижу ничего плохого в такой внутренней конкуренции.


ЛОПУХОВ

— С чего начали своё пребывание на посту старшего тренера? Как прошли первые дни на новой должности?

— Первым делом я сел и проанализировал выступление спринтерской сборной за последние годы. Под руководством Николая Петровича Лопухова ребята очень сильно прибавили — это легко высчитать чисто арифметически. Для себя я выделил следующее: в первый год существования команды в тридцатку сильнейших попадали пять или шесть человек, затем — восемь или девять, а в прошедшем сезоне — тринадцать! Эти цифры, конечно, не совсем точно отражают картину, так как с каждым годом больше человек участвует в этапах Кубка мира, да и к тому же у нас уже два года подряд проводится домашний этап в Рыбинске, где принимает участие наша национальная группа, но даже если сравнивать два последних года, то прогресс налицо не только по попаданиям в тридцатку сильнейших, но и по местам в финалах и в тройке призёров.

На сегодня, наверное, спринт у нас — наиболее развивающееся направление. Эта тенденция наметилась в последние годы. Если раньше мы всегда проигрывали старт, то в нынешнем году на Спринт-Туре, например, было видно, что мы перестали явно уступать, ребята борются на равных, хорошо уходят со старта. Правда, остаются другие проблемы, в особенности у Никиты Крюкова и Михаила Девятьярова — это последний четвёртый повтор — финал. В финальном забеге постоянно случаются падения, они проигрывают борьбу, не хватает сил на финише, идёт рассогласованность в движениях. Отчасти это происходит от неэкономичности техники и от психологии. Также не хватает качественного восстановления между забегами. Что меня поразило — так это этапы Кубка мира в Рыбинске и в Кэнморе. В Канаде пять краснощёких норвежцев и рядом «доходяга» Крюков (улыбается)… Как они этого добиваются? У них лыжники прямо излучают здоровье, а у нас измученными выглядят, как после каторги.

— Предвидятся ли какие-то кардинальные изменения в подготовке?

— Сейчас мы столкнулись с рядом организационных сложностей: Николай Петрович до своего увольнения составил тренировочный план, который был утверждён Росспортом, поэтому все сборы уже чётко распланированы и обратной дороги нет. Я, конечно, постарался максимально подстроиться, президент ФЛГР Владимир Алексеевич Логинов даже подходил ко мне и говорил: «Если нужно, мы можем какие-то сборы организовать за счёт федерации», но пока, честно говоря, я не ощущаю в этом острой необходимости и не очень хочу отрываться от команды, так как не знаком с рядом организационных нюансов. До сентября мы готовимся вместе с основной сборной, а после сентября — будем смотреть по обстоятельствам. Кроме того, когда с командой тренируешься, то это какой-то плюс чисто в психологическом плане. Всё-таки соперничество, командный дух всегда положительно сказываются на тренировочном процессе.
Также кардинальных перемен не предвидится ещё и потому, что я многому учился у Николая Петровича и во многом согласен с его тренировочной концепцией. Как только у меня ребята начали нормально выступать на российском уровне, я всячески старался у него консультироваться, задавать интересующие меня вопросы. Человек он контактный, всегда готов помочь, иногда, правда, уходит от прямых ответов, но в основном всегда может поделиться со своими коллегами бесценным опытом.

С Николая Петровича во многих отношениях можно брать пример. Меня в нём всегда удивляло то, что он, будучи человеком состоявшимся, возрастным, постоянно меняется — это удивительное качество! Например, раньше у него было одно количество повторов в силовой тренировке, а сейчас он пришёл к другому количеству. Я понимаю, как это порой тяжело: иногда упираешься во что-то, как баран, и вроде понимаешь, что это не лучший вариант, но существует инерция, и ты не хочешь ничего менять. Есть вообще ряд тренеров, которые один раз добьются успеха с кем-нибудь по какому-то определённому плану тренировок, и так до конца своей тренерской карьеры и применяют этот план на всех подряд. А люди-то разные, время идёт, скорости меняются... Надо всегда быть в курсе происходящего, вносить корректировки в тренировочный процесс, держать нос по ветру. Это, несомненно, сильная сторона Николая Петровича, и многие это признают.

Я раньше всегда у Никиты брал дневник, читал, пытался какую-то идею ухватить, да и сейчас тоже поднимаю старые записи... На меня однозначно повлияли некоторые взгляды Лопухова: и его скрупулезное отношение к технике я стараюсь перенимать, и его некоторые научно-методические наработки. 
Какие-то свои взгляды, конечно, существуют. Чаще всего стараешься накладывать то, что ты узнал, на своё личное понимание лыжного спорта и теории подготовки. В случае с Николаем Петровичем я считаю, что идеально было бы поставить его на должность какого-нибудь методиста, чтобы он ездил по стране и показывал, как надо тренироваться. Ведь у нас либо слепо копируют, либо что-то делают, но не всегда понимают, правильно это или нет.

— Есть ли какие-то моменты, в которых вы с Николаем Петровичем Лопуховым не согласны?

— Конечно, есть и разногласия. Во-первых, исходя из мнения спортсменов, я могу сказать, что у Лопухова с ребятами часто возникали проблемы психологического характера. Всё-таки Николай Петрович был диктатором, постоянно требовал от ребят результат и зачастую давил на них психологически накануне важных стартов. Лично я считаю, что тренер должен подходить к каждому спортсмену более спокойно и индивидуально. Наверное, не везде Николаю Петровичу это удавалось.
Тем не менее, как я уже сказал, Лопухов всегда будет служить для меня примером в том плане, что необходимо постоянно вносить коррективы в тренировочный план. Например, я могу составить план и несколько раз его полностью переделать. Надо тренировочный процесс контролировать не только с секундомером и рулеткой, как говорится, но и педагогические средства применять: видишь, что спортсмены не справляются или, наоборот, делают с большим «запасом» — надо перекраивать.

Что касается методики… Возможно, это и не так, но, по крайней мере, я увидел у спортсменов в дневниках, что у Николая Петровича идёт постоянно какое-то нагнетание, нагнетание, нагнетание… Я считаю, что должен быть волнообразный процесс. Сделал жёсткую работу — дал восстановиться. Если делаешь тренировку с повышенной интенсивностью, то в первую очередь надо дать отдохнуть сердечно-сосудистой системе, если объёмную тренировку — то надо восстановить мышцы. Таким образом, моё мнение заключается в том, чтобы больше внимания уделять восстановлению. Это очень важно для того, чтобы предостеречь организм от перегрузки. Возможно, свою роль в этом сыграл тот факт, что я в молодости несколько раз серьёзно перегружал себя, поэтому у меня появились проблемы со здоровьем, и я не смог продолжить спортивную карьеру. У нас ведь как часто происходит — чем больше, тем лучше! Именно поэтому, наверное, я и отношусь так щепетильно и бережно к спортсменам, так как знаю, что такое перетренировка, на собственном опыте.

Для более грамотного обеспечения тренировочного процесса, конечно же, хотелось бы подключить специалистов. Хорошо, что есть ВНИИФК, где мы можем проводить текущие обследования, но не хватает квалифицированных спортивных врачей на сборах…

— Вы общались с Николаем Петровичем после своего назначения? Как он воспринял произошедшее?

— Я к нему подошёл, мы поздоровались. Я сказал что-то вроде: «Извините, что так получилось». Мы ведь до этого были в хороших отношениях... Он сказал, что ничего страшного, это с каждым случается. Так, в шутку, улыбаясь… Но я-то, конечно, понимаю, что ему было обидно. Человек продвигал свою идею, его команда совершила большой шаг вперёд, а тут вдруг так всё бесславно закончилось. Мы сели с Михаилом Талгатовичем Девятьяровым, который назначен на должность помощника старшего тренера, и с Николаем Петровичем, кратко обсудили тренировочные аспекты предстоящей работы, Николай Петрович высказал своё видение дальнейшей подготовки. Я бы сказал, что реакция Николая Петровича была нормальной, сдержанной.

— Всё-таки это же была инициатива самого Николая Петровича…

— Наверное, да. Зная его, могу сказать, что он может такие резкие движения иногда совершать. Всё-таки человек он эмоциональный, не привыкший проигрывать ни в каком отношении.

 
— Планируете ли вы советоваться с Николаем Петровичем по поводу того, как лучше построить тренировочный план с учётом уже проделанной работы?

— Я не исключаю возможности, что я буду звонить Николаю Петровичу и просить совета. Я думаю, что он не откажет никогда.

— Какие сборы уже прошли, а какие запланированы на ближайшие месяцы?

— Мы уже провели сборы в Турции, Эстонии и Острове. Теперь предстоит ещё один сбор в Эстонии с 15 августа, участие в летнем чемпионате России в Острове с 4 по 7 сентября, а сбор в Рамзау, возможно, будет смещён, потому что этап Кубка мира в Дюссельдорфе отменили. Первый старт теперь будет только в ноябре в Галливаре, поэтому надо скорректировать план подготовки, так как уже не имеет смысла набирать форму к октябрю.

— Осуществляет ли главный тренер Юрий Бородавко контроль подготовки вашей группы, или он даёт вам полную самостоятельность в методическом плане?

— Конечно, он даёт самостоятельность. Мы с Юрием Викторовичем лишь обговариваем некоторые вопросы, он своё мнение высказывает, но моё право — рассматривать его или нет. Это нормальный процесс — иногда тебе подсказывают, иногда подсказываешь ты. Все рекомендации со стороны Юрия Викторовича носят совершенно ненавязчивый характер. Даже не могу представить себе какого-либо диктаторства с его стороны.

 

ПРИНЦИП РАБОТЫ

— Как вы могли бы охарактеризовать свой основной принцип работы? Что помогает вам добиваться успеха?

— На первое место в числе главных качеств тренера я бы поставил психологию. Нельзя спортсмена рассматривать как существо бессловесное. Любой человек имеет свои взгляды, мысли, душу. Тренер может быть и поваром, и врачом, и смазчиком, но нельзя забывать никогда, что в первую очередь тренер — педагог. Это, кстати, проблема: с одной стороны, нужно быть диктатором, а с другой — человеком, который может помочь и понять в любую минуту. Мне с этой командой хотелось бы попытаться совместить в себе эти две черты.
В качестве одного из принципов своей работы я мог бы привести также слова Бориса Аркадьева, нашего футбольного классика: «Тренер должен быть доступен всегда». Спортсмены приходили к нему и говорили: «Мы не можем заснуть». И он их усыплял. Есть такие методики, которые действительно помогают уснуть. Например, я пользуюсь прибором под названием «Диадэнс» — нейростимулятор электро-магнитного излучения. Он оказывает низкочастотное воздействие на биологически активные точки, длина волны соответствует излучению человека, поэтому возникает резонансное состояние. Дело в том, что человеческая кожа — это фотография состояния организма. Воздействуя на рефлекторные зоны, этот прибор считывает посредством электрокожного сопротивления состояние той или иной зоны человеческого организма и меняет свои характеристики — длину, амплитуду и др. Меняя эти характеристики, он создаёт обратную связь между человеком и прибором. Выходит, что прибор этот — умный и меняется в зависимости от состояния человека. «Биодекс» делает просто волшебные вещи: ушибы, радикулиты, боли в мышцах, а также и более серьёзные хронические заболевания — всё как рукой снимает! Я ребят своих практически и не лечу медикаментами…

 

МЕТОДИКА

— Вы работали до этого со спринтерами?

— С чистыми спринтерами я до этого не работал, но я не зря говорил, что у Лопухова многому учился... Изначально акцент на скоростно-силовую работу у меня, как и у Николая Петровича, был всегда. Я считаю, что даже при работе с марафонцами скоростно-силовая тренировка — очень важный элемент подготовки. Современный лыжный спорт развивается таким образом, что силовой компонент становится доминирующим. Тенденция к этому наметилась ещё с тех пор, как я начал работать с юниорами. У меня всегда было много спортсменов, склонных больше к спринту, и я старался спринтеров выделять.

— Не могли бы вы назвать свои излюбленные тренировки?

— Каждый тренер, безусловно, имеет какие-то свои наработки, свои методики, которые умеет применять лучше других, и которые всегда дают положительные результаты. Я, например, люблю имитацию, предельно-мышечные тренировки, скоростно-силовые, катание на лыжах летом по траве...

— Давайте по порядку: что из себя представляют предельно-мышечные тренировки?

— Об этой методике мне рассказал Александр Иванович Головачёв, начальник лаборатории комплексных обследований ВНИИФК, где мы проходим медицинские обследования. За более подробным описанием лучше, наверное, обратиться к нему лично. От себя могу заметить, что суть заключается в том, что мы, тренируя постепенно мышцу, всё время приучаем её совершать работу более высокой мощности более экономично, потребляя меньшее количество кислорода. Предельно-мышечная тренировка как раз очень хорошо сдвигает это качество в лучшую сторону и является жёстким и эффективным способом развития локальной мышечной выносливости.

Как правило, берётся подъём 200-300 метров, и в него выполняется работа до мышечного, а не до функционального «отказа». В зависимости от уровня подготовки спортсменов и тренировочного периода используется шаговая или прыжковая имитация или просто прыжки. Интенсивность — на уровне ПАНО или чуть выше ПАНО. Продолжительность отрезка зависит от цели: если мы хотим повысить анаэробную мощность, то значит надо делать быстрее и меньше повторов. Если аэробную — то медленнее и больше повторов. Также важный нюанс: подобные тренировки лучше выполнять таким образом, чтобы спортсмены сами на них шли, а не так, чтобы их заставляли. Если спортсмен не хочет, то лучше сделать другую работу. Но если он пошёл на неё, то тренировку надо отработать качественно — только тогда можно добиться результата. Так как эта работа выполняется до «отказа» и представляет собой большую нагрузку для опорно-двигательного аппарата, то её лучше проводить один раз за сбор или один раз в месяц.

— А как именно вы проводите скоростно-силовые тренировки?

— Я люблю разделять скоростно-силовую на две части. Делается она на двух тренировках — утренней и вечерней — таким образом, весь день отводится под развитие скоростно-силовых качеств. Первая тренировка — на верхнюю часть тела, вторая — на ноги. Этот принцип разделения нагрузки по группам мышц хорошо известен культуристам, и его исповедует Джо Вейдер, пионер бодибилдинга и основатель всемирно известных соревнований «Мистер и Мисс Олимпия». Считается, что, выполняя упражнения на одну и ту же группу мышц, эффективнее развиваются силовые качества. Я также в такие тренировки пытаюсь включить игровой момент: спарринги, ускорения и другие упражнения, развивающие взрывную силу.

Силовые упражнения мы используем абсолютно «ходовые»: отжимания от брусьев, тяга камня за голову, наклоны с камнем, подтягивания, выпрыгивания, прыжки на руках, лыжный станок… Если есть тренажёрный зал, то можем задействовать какие-нибудь тренажёры, направленные на развитие мышечной системы, задействованной в лыжных гонках. Кол-во повторов каждого упражнения — до 20 раз, кол-во упражнений — также до 20. Количество серий зависит от количества упражнений и количества повторов. Восстановление зависит от цели. Если развиваем мощность, то отдых между упражнениями надо делать побольше, потому что чем меньше мы делаем отдых — тем меньше становится мощность при выполнении упражнения. Если развиваем скоростную выносливость, то увеличиваем интервалы и сокращаем время восстановления. Кто-то делает повторения до 3 минут, но я считаю, что мощность значительно при этом снижается. Мы иногда доводим продолжительность выполнения упражнения до 45 или даже 90 секунд, но только в случае специальных упражнений — например, лыжного станка — так как ОФП делать так долго — очень тяжело. Вообще для любителей научно-методической информации могу посоветовать в данном случае почитать Юрия Витальевича Верхошанского — нашего теоретика силовой подготовки.

— Ну, и, наконец, вы сказали про катание на лыжах по траве…

— Да, эту тренировку я включаю в план обычно летом во время туманов — в Раубичах, например, около озера всегда роса... Я поливаю ещё траву моющим средством, чтобы скольжение было лучше, и мы отрабатываем технику на лыжах. На таких тренировках чётко видно, кто классист, а кто нет. Классист всегда даже в таких сложных условиях сможет попасть в толчок и прокатить на ноге. А кто не классист — тот идёт как трактор (улыбается). Другие тренеры расстилают пластиковую дорожку и тоже поливают её моющим средством. Кто-то проводит такую тренировку по опилкам, как, например, первый тренер Натальи Матвеевой Игорь Усиков. Это, поверьте, помимо технической составляющей, ещё и очень тяжёлая физическая работа. Достаточно проехать десять раз по 75 метров — и этого уже достаточно на один раз!

— Вы неравнодушны к «классике»?

— Это верно замечено. Я всё-таки считаю, что «классика» — это основа лыжных гонок, что ни говори. Со мной даже когда «конькисты» начинали тренироваться, они потом лучше выступали именно в классическом стиле, а не в свободном. Яркий тому пример — Саша Чуриков. В «классике» на первенстве Центральной зоны он был за 60-м местом, а в «коньке» — пятым. Всё закончилось тем, что он стал призёром юниорского первенства страны именно в «классике».

— Что позволяет норвежцам показывать такие фантастические результаты в спринте? Вы знаете, в чём секрет их доминирования?

— Примечательно, что доминируют они не только спринте, но и в других видах. Дело в том, что они как начали с 90-х годов относиться к лыжным гонкам как к виду деятельности, который должен постоянно хорошо обеспечиваться, чётко регламентироваться со всех сторон, так они и не уступают никому пальму первенства. Они работают более изощренно и более научно с использованием всех последних достижений. Профессиональный спорт для них — наука, и они к этому очень тщательно подходят.

— Учитесь ли у них чему-нибудь?

— Я бы с удовольствием поучился, но они ведь жуткие конспираторы — остаётся только подглядывать за ними (улыбается). Вот когда я бываю на международных соревнованиях, я прихожу в столовую и смотрю, как народ питается, как мажет лыжи перед гонкой, как себя ведут спортсмены и тренеры... Начнём с того, что перед гонкой их сервис-группа собирается и уходит в три разные точки, таким образом, у них в трёх точках есть информация по состоянию снега и оптимальной смазке. А у нас один смазчик, один тестировщик… Норвежцы сейчас оборудование трейлерами огромными перевозят! У них уже спортсмены специально с собой кемпинги возят, чтобы между забегами в них отдыхать и не присутствовать там, где готовят лыжи. Наконец, норвежцы всегда питаются отдельно от всех, в то время как все остальные — в одной столовой. Этому у них действительно можно поучиться…

Я уверен, что питанию нужно уделять очень много внимания. Питание должно быть как можно более разнообразным и сбалансированным. Я стараюсь, чтобы спортсмены ели больше овощей и фруктов, потому что они богаты витаминами и важными микроэлементами. Для того чтобы иммунитет был всегда под защитой, нужно пить витаминные соки. Никита Крюков, например, постоянно давит себе соки сам: морковь, свекла, яблоки и т.д... Если ты пьёшь сок день, неделю, месяц — это один эффект, а если ты пьёшь сок год и более, то это уже совсем другое наполнение витаминами организма! Питание лыжника должно быть с высоким содержанием углеводов, причём углеводов с низким гликемическим индексом. Сахара имеют высокий индекс, который ведёт к гипогликемии, а как следствие — к выбросу инсулина, что ни к чему хорошему не приводит. Сейчас существует такая тенденция, что обычный сахар заменяется фруктозой или мёдом. 

Питание также должно удовлетворять потребности, возникающие вследствие выполняемой работы: делаем объём — значит, употребляем больше углеводов, силовую работу — должны обеспечить организм белком. Вообще проблема питания — настолько ёмкая и неразработанная в лыжном спорте тема… Напрашивается пример с лошадьми: им даже овёс особого сорта даётся, чтобы улучшить результат! Мы к людям так не относимся, как относятся к скаковым лошадям!

Разумеется, на сегодняшний день в России не хватает исследовательской работы в области питания, как и во всех других областях. У нас, в отличие от норвежцев, после развала СССР развалилась и вся научно-методическая база. Всё сейчас на уровне «поймал человека — спросил». В наше время над техникой также в России никто не работает так тщательно, как это было во времена СССР. Говорят, что даже норвежцы просто брали все наши методические разработки, диссертации, прочие источники после Олимпиады в Калгари, где отечественные спортсмены выступили очень успешно, и поэтому им удалось взять реванш в Альбервилле. В те годы наши лыжники всех превосходили в техническом плане. Тогда ещё была система Ганса Ханса Гросса, который создал математическую модель техники лыжного хода. Сейчас же в России нет спортивной науки, методическая база полностью отсутствует.

Есть вещи, которые строго детерминированы. Для того, чтобы развить определённое качество, надо поднимать такой-то вес столько-то раз. Сегодня всё делается больше интуитивно — притащил камень, и спортсмены начали с ним работать. Так же и с техникой. В итоге получается, что спортсмены тех тренеров, которые действительно работают с техникой — а практически всех ведущих специалистов в России я знаю — показывают более высокие результаты.

— Существуют разные мнения относительно того, должен ли тренировочный план спринтеров кардинально отличаться от тренировочного плана обычных гонщиков, выступающих на средних и длинных дистанциях. Что вы думаете на этот счёт?

— Если проводить аналогию с лёгкой атлетикой, то спринт в лыжных гонках приблизительно равен бегу на средние дистанции по характеру работы. А есть примеры, когда «средневики» бегут отлично и более длинные дистанции. Так, например Хайле Гебреселассие бегает отлично дистанции от 1500 метров до 20 км, поэтому специализация здесь не так чётко прослеживается, как в спринте на сто метров.
Всё-таки лыжный спринт — это не спринт в чистом виде — это жёсткая повторная работа. Она проводится в жёстком скоростно-силовом режиме, что, конечно, предопределяет различия в методике подготовки, но не столь кардинальные. Если гонщик может толкаться спокойно и экономично, то спринтер должен толкаться мощно и резко — в основном развитию мощности и резкости мы и уделяем больше внимания, чем остальные лыжники.

На сегодня, судя по обследованиям в ВНИИФКе, я могу сказать, что ребята, которые больше года тренировались у Николая Петровича Лопухова, обладают большей взрывной силой, большей мощностью в минутном тесте. У тех, кто тренировался у него меньше года, это менее выражено. Работа и в спринте, и на средних и длинных дистанциях — специфическая, поэтому, безусловно, различия в подготовке есть, но, тем не менее, основы — одни и те же. Всё-таки лыжный спринт — это такой вид, где обязательно должна быть выносливость, иначе спортсмен или не сможет выдержать темп до финиша, или не осилит четыре ускорения подряд.

— Короткие дистанции — это больше прерогатива молодых лыжников, не правда ли? Можно ли говорить о том, что спринт — это едва ли не единственный вид программы, где менее опытные могут на равных бороться с соперниками, которые намного старше и выносливее их?
 
— Я бы сказал, что очень молодым в спринте тоже тяжело. Идеальный возраст, на мой взгляд — 22-25 лет. Здесь большое значение имеет тот факт, что молодые более подвижны в смысле эффекта тренировочной работы. Тренировки на них качественней отражаются. Методика постоянно совершенствуется, молодые лучше впитывают все нововведения, нежели уже «заматеревшие» спортсмены. Ну, и, конечно, выносливость с возрастом развивается, а скоростные качества снижаются. Правда, есть и свои исключения: например, Михаил Новичихин, который в этом году в возрасте 27 лет попал в сборную России по спринту.

— Каковы последние тенденции в подготовке лыжников-спринтеров?

— Во-первых, повышение скоростно-силового компонента. Во-вторых, использование приёмов из смежных видов спорта: велосипед, коньки, лёгкая атлетика. И в-третьих, техника спринтеров подлежит совершенствованию.
Техника — это вообще отдельный вопрос, которому нужно уделять в наше время очень много внимания. Иногда за счёт филигранной техники можно добиться преимущества над более сильным соперником. Одни придерживаются одних принципов, другие — других... Например, Лопухов большое внимание уделял начальному отталкиванию, а я считаю, что у ребят в итоге средняя зона толчка была неэффективной, но зато много джоулей энергии уходило на бессмысленный удар палок о землю. Я сужу об этом по Никите Крюкову: сила у него возросла, а прироста в скорости не получилось. Спринтеры должны владеть широким диапазоном техники от широких движений до высокой частоты. В этом отношении надо брать пример с Эмиля Йонссона из Швеции. Шведы и норвежцы вообще этим лучше владеют, чем наши.
Что касается смежных видов спорта, то я считаю, что надо искать точки соприкосновения методик подготовки. Не зря, например, норвежцы подключали к тренировкам спринтеров специалиста по лёгкой атлетике. У меня тоже есть договорённость с заслуженным тренером России по лёгкой атлетике об обмене опытом. Хочу также с конькобежцами войти в плотный контакт. Я литературу-то листаю периодически по разным видам спорта и нахожу там много общего с тренировками лыжников. Начал я изучение этого вопроса с книг знаменитого новозеландского тренера Артура Лидьярда, основоположника марафонской тренировки, который исходил не из интервальной работы, а из работы на грани ПАНО. Основа-то в циклических видах спорта — одна и та же. Иногда очень полезно бывает перенимать что-то у своих коллег.

— Как вы считаете, как скажется смена наставника за несколько месяцев до чемпионата мира на спортсменах? Можно ли после этого рассчитывать на хорошее выступление наших спринтеров в Либереце, на ваш взгляд?

— Думаю, что у нас достаточно времени для того, чтобы перестроиться. Конечно, любая смена наставника «на ходу» накануне чемпионата мира ничего хорошего не может принести, но коль уж так получилось, надо стремиться отработать как можно лучше. Кстати, вы знаете, какой план был поставлен перед всей сборной России на мировом первенстве в Либереце? По две медали всех достоинств. Это, разумеется, не только в спринте — во всех видах. В спринте всё непредсказуемо, всякое может случиться, кто-то упал под тебя, как в случае с Натальей Матвеевой в Турине, палку сломали — и всё.

А вообще я считаю, что пришло время у ребят, когда в спорте нужно себя показать, проявить все свои возможности, тем более что они есть! У них есть уникальный шанс заявить о себе перед Олимпиадой в Ванкувере и ощутить вкус побед. Мы для этого сделаем всё возможное. Ребята уже много раз попадали в тридцатку сильнейших на крупнейших соревнованиях — теперь перед ними стоит задача не только выходить в четвертьфиналы, но и бороться за место в финалах!

 

НАПОСЛЕДОК


 
Для большинства любителей спорта успешный тренер зачастую предстаёт в образе диктатора, которого спортсмены боятся и уважают. Указания такого наставника должны выполняться беспрекословно, и их целесообразность не должна вызывать ни у кого сомнений. Иначе — гнев и последующее наказание не заставят себя долго ждать. Зачастую именно такие специалисты, строгости которых могут позавидовать даже военачальники, и добиваются результатов от своих воспитанников, но не каждый человек может «выжить» в подобных условиях... Как следствие — лишь немногие, действительно одарённые от природы спортсмены, достигают высот в спорте, а тренировочный процесс превращается в своего рода «естественный отбор».

Юрий Каминский относится к категории тренеров, которые предпочитают не заставлять, а убежать, потому что, по их мнению, спортсмен, выполняющий тренировки осознанно, добивается большего эффекта от проделанной работы. Такие наставники обычно становятся неразлучными друзьями своих воспитанников, с которыми можно всегда поделиться наболевшим в трудную минуту. У каждой тренировочной концепции есть свои плюсы и минусы, но сами спортсмены признают, что работать в такой обстановке намного легче психологически, и желание тренироваться с каждой тренировкой только возрастает, а если есть желание и мотивация, то недостижимых высот не бывает…

Юрий Каминский любит читать книги, слушать инструментальную и классическую музыку, когда-то увлекался историей, но сейчас, по его словам, всё меньше и меньше времени остаётся на любимые занятия. Он производит впечатление образованного, спокойного и рассудительного человека, на протяжении нашего разговора приводил много цитат, ссылался на разные литературные источники, но одна его фраза мне запомнилась очень хорошо… На мой вопрос о нынешнем состоянии отечественных лыжных гонок тренер ответил: «Проблем, конечно, немало, но не хочется раскачивать лодку. Надо поднять парус и попробовать поймать попутный ветер»…

Пожелаем удачи Юрию Михайловичу в его нелёгком деле и будем надеяться на то, что его лодка благополучно будет бороздить воды мирового «океана» и не собьётся с верного курса на Канаду через Либерец.

 

Беседовал Андрей АРИХ

Москва — Дзержинский, 

10 июня 2008 года

Интервью опубликовано в журнале "Лыжный спорт" №42 и на официальном сайте журнала


 

 


        

          







 







               
Обратная связьАрхив новостейГостевая книгаФедерация лыжных гонок Акмолинской областиКарта сайта
  

 Resurs.kz: сайты Казахстана и раскрутка сайта    Рейтинг@Mail.ru        

Kolomeyets Dmitriy © 2009-2017

Публикация материалов (в том числе фотографий) с данного сайта разрешена только с пометкой "Лыжный Щучинск" или "Лыжный сайт г. Щучинска". Для всех интернет-ресурсов обязательна активная гиперссылка на этот сайт.

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS